Громкая премьера в МХТ Чехова

В МХТ Чехова ожидается громкая премьера. Кириллом Серебренниковым поставлена «Трехгрошовая опера» по Бертольду Брехту. За восемьдесят лет пьеса актуальности не утратила и до сих пор собирает аншлаги. В Художественном театре пьесу ставят впервые.

«Исходя из концепции Брехта, общение в зале с современным зрителем должно происходить при разрушенных стенах, необходим прямой контакт с ним. Брехт хотел, и мы этого хотим, чтобы идеи, которые есть, оказались в головах аудитории. И зрители ушли другими, задумались о чем-то. Сознание, слово тоже очень важны», - говорит режиссер Серебренников.

Специально для спектакля был сделан специальный перевод пьесы. В главной роли задействован Константин Хабенский.

На первый взгляд может показаться, что «Трехгрошовая  опера» - это творение всего лишь двух литературных хулиганов, композитора Курта Вайля и драматурга Бертольда Брехта.  Пьеса эта давно всем театралам известна, да и в Москве ее ставили уже не раз и не два. Но, глядя правде в глаза можно сказать, что удачных ее постановок практически не было. Но постановка режиссера Кирилла Серебренникова – это не только новое прочтение всем известной пьесы, это еще и обновленный перевод, смелая, даже новаторская  игра актеров, и оригинальный их подбор.

Режиссеру удалось не только вернуть этому успешнейшему мюзиклу новую популярность, но и придать ему даже некоторую злость, и социальную остроту.  Все здесь – сплошной фарс, и бандит с петлей на шее, поющий шлягер, и свадьба Мэкки и Полли, обернувшаяся настоящим шоу с участием уголовников в смокингах.

Конечно, как и ожидалось, мнения  и публики, и журналистов, и критиков оказались крайне противоречивы.  Даже сам Олег Табаков, художественный руководитель театра, попросил и тех, и других с выводами не торопиться, а дождаться нескольких выходов спектакля, что бы он смог, так сказать, «пообтесаться».  Понятно, что противники таких новаторских и смелых постановок найдутся всегда, но у «Трехгрошовой оперы» Серебренникова все равно ни отнять – ни блестящей игры актеров, ни их потрясающего пения, ни ярких сцен, ни юмора, сатиры и остроты самого мюзикла.