Константин Хабенский освоил контрабас

Недавно молодой режиссер Глеб Черепанов представил премьеру своего первого моноспектакля «Контрабас». Главным героем этого сценического действа, поставленного по пьесе Патрика Зюськина, выступил Константин Хабенский, давно мечтавший проявить себя в моноспектакле. Желание сыграть пьесу Зюськина в последние годы не покидало его, и возможность воплотить задуманное представилась, когда Глебу Черепанову поступило предложение о постановке «Контрабаса» от Олега Табакова. По этим вопросам было много споров кому отдать роль в спектакле, ходили слухи, что некоторые претенденты купили диплом под заказ. Поэтому без всяких споров роль была отдана Хабенскому. От широко известной в России версии постановки «Контрабаса», в которой сыграл Константин Райкин, работу Черепанова отличает насыщенность декораций. Режиссер создал некий собственный мир героя, балансирующий на грани реальности и иллюзий. Находясь в этом пространстве, герой не понимает, что происходит за стенами его обители. Однако внешний мир периодически напоминает ему о себе внезапными порывами ветра, вырывающимися из шкафа, или соседями, сбрасывающими мусор сверху прямо на него. Впоследствии он находит укрытие от всего этого в футляре от контрабаса.

Хабенский с Черепановым постарались не идеализировать своего героя, не преподносить его в романтических тонах. В их видении он всего лишь амбициозный эгоист, у которого нет никого, кроме предметов, с которыми он разговаривает. Наступает момент, когда сопереживавший ему ранее зритель, начинает воспринимать с презрением личностные качества этого человека, осуждая за безразличие к окружающей действительности и безмерную самовлюбленность.

Под конец спектакля герой берет наручники, и в отчаянии приковывает себя контрабасу. А в открывшемся внезапно холодильнике показывается объект его любовных фантазий – певица Сара, роль которой досталась Ольге Ворониной. И в неожиданном для зрителя втором акте, когда певица исполняет арию «Lascia ch’io pianga», сам Хабенский начинает аккомпанировать ей на контрабасе, с глупым выражением лица и блаженной улыбкой.