Константин Хабенский: «Не будьте похожи н надувной матрас»

Константин Хабенский: «Не будьте похожи н надувной матрас»Коренной петербуржец, актер Московского Художественного театра, Константин Хабенский приехал в родной город, чтобы представить сразу две премьеры: голливудский фантастический мультфильм «Девять», где он озвучивает главного героя, а также мхатовский спектакль «Трехгрошовая опера», где бывший питерский полотер, дворник, уличный музыкант стал Мэкки-Ножом. На премьере в кинотеатре «Аврора» 37-летний артист ответил на вопросы «Фонтанки».

- Константин Юрьевич, насколько важно для вас участие в озвучивании мультфильма?

 — Я не считаю, что для меня это какая-то этапная работа. Но это хорошая, серьезная работа, которую, надеюсь, я не испортил. Очень хочется на это надеяться. Я просто еще не видел картины, и мне приятно, что посмотрю в родном городе, в знакомом с детства кинотеатре, среди друзей. И я рад, что поучаствовал в таком необычном проекте, помог Тимуру.

- Сколько это заняло у вас времени? День, неделю, месяц?

 — В принципе, это можно записать за несколько часов, если бы не было поправок от Тимура, который растянул это на достаточно долгий срок, на несколько приездов.

- Ваш герой по имени «Девятый» олицетворяет детство, непосредственность… А какая-то толика ребенка в вас самом осталась?

 — В нашей профессии просто необходимо беречь в себе эту «толику», чтобы продолжать служить в театре и работать в кино. Просто необходимо. У кого-то это больше проявляется, у кого-то даже напоказ, другой же «закрывается» какими-то ухмылками, ужимками, чтобы люди со стороны не растоптали святое. Но все равно эту часть души нужно согревать, беречь, ее нужно причесывать, поить — чтобы как можно дольше быть интересным. И самому себе, и другим…

- Фильм «Девять» о том, что с миром произойдет духовная и материальная катастрофа, если техника выйдет из-под контроля человека… Ваш друг Тимур Бекмамбетов считает, что уже сейчас мы часто попадаем в зависимость от технических устройств, например, от того же компьютера и мобильного телефона…

 — Хоть я и стараюсь вести как можно более уединенный образ жизни, у меня тоже много звонков. Но все-таки не позволяю брать себе мобильный телефон на сцену, на съемки, какие-то встречи. И вообще стараюсь почаще отключать, потому что наша жизнь превращается в какой-то телефонный гул. Вы обращали внимание — мы садимся попить кофе компанией, и все вдруг начинают отвлекаться на свои звонки, мобильные телефоны, смс-ки, и это просто доходит до фарса. Тимур рассказывал, что когда среди детей младшего возраста провели опрос, без чего ребенок не мыслит своего существования, то первое место уверенно занял мобильный телефон…

- Правда, что планируются съемки фильма «Особо опасен-2» в 2010 году, и вы опять будете играть с Анджелиной Джоли?

 — Об этом идут разговоры. Мы все заключили контракты на три фильма, но что там за роль, как все будет продолжаться — для меня будет так же удивительным, как и для вас.

- Вы хотели бы, чтобы ваша роль в «Особо опасен-2» разрослась до каких-то серьезных масштабов?

 — Было бы приятно, чтобы она разрослась до каких-то невероятных масштабов, но сократилась по текстовой части… Потому что мечта любого актера — роль молчащего, наблюдающего или действующего в полном молчании, но с каким-то своим внутренним бурлящим миром человека, которая прошла бы через весь фильм.

- После голливудского дебюта в фильме Бекмамбетова вы получали предложения от западных режиссеров?

 — Да, были предложения, но, к сожалению, ни во что серьезное не вылились… Во-первых, это связано с языком — не буду утверждать, что я прекрасно владею тремя-четыремя иностранными языками; во-вторых, предлагали достаточно плоские роли. А у меня дома много интересной работы.

- Даже сейчас, когда в российском кино явный кризис?

 — Даже сейчас. А кризис? Я пока еще не столкнулся с ним. Но я же год не снимался в кино вообще.

- А теперь пауза завершена?

 — Сейчас снимаюсь — тоже в проекте студии «Базелевск» Бекмамбетова. Не буду рассказывать, что это, но, надеюсь, что — комедия. Комедия про детский футбол. Там Сережа Гармаш снимается, много других хороших актеров.

- В эти дни вы приехали в Питер еще и с премьерой «Трехгрошовой оперы» — зонг-мюзикла Бертольда Брехта и композитора Курта Вайля… Говорят, вы там распелись?

 — Во-первых, я пошел участвовать в этом спектакле не потому, что умею петь — потому, что петь-то я не умею.

- То есть — чтобы научиться петь?

 — Научиться можно всему. Но Брехт в комментариях к одной из первых постановок «Трехгрошовой оперы» написал, что если актер или актриса, исполняющие главные роли, вдруг попадут в правильную ноту или тональность, то из этого можно сделать событие. Я отталкивался от этого! Тем не менее, мы стараемся все-таки не резать слух зрителя такими уж прямыми непопаданиями.
Мне кажется, это интересная работа Кирилла Семеновича Серебренникова. Для постановки МХТ сделан новый перевод этой известной пьесы, и впервые полностью используется вся аутентичная музыка Курта Вайля. Это полная версия 1928 года, то, с чего стартовала «Трехгрошовая опера». Потом она превратилась по разным причинам в бродвейскую постановку, и к нам уже пришла именно в бродвейской версии. Все очень любили петь, танцевать, бить чечетку и все такое, считали, что «У акулы зубы-клинья» — это песенка Мэкки-Ножа, что на самом деле не так. У нас же такая классическая постановка, даже не классическая, а изначально взят материал, который был написан Брехтом и Вайлем — то есть три действия, два антракта, как в лучшие времена в театре. Мне кажется, это не скучно, это очень своевременно, с одной стороны, и, с другой стороны, спектакль с большими серьезными идеями.

- Сыграть Мэкки-Ножа — мечта многих актеров. Для вас эта роль особенная? Мечтали о ней?

 — Разумеется, мечтал, И видел, как Константин Аркадьевич Райкин работает в этом спектакле, и сам имел честь принимать участие (в 1996 году Хабенский работал в райкинском театре «Сатирикон», где играл в спектаклях «Трехгрошовая опера» и «Сирано де Бержерак». — прим. авт.). Конечно, мне хотелось попробовать эту роль, и когда она вдруг возникла на горизонте, мне было интересно, тем более, я не очень понимал, во что все это выльется.

- Скажите, ваша тесная дружба с Михаилом Пореченковым продолжается? Вы вместе учились, вместе играли в Театре Ленсовета, один за другим перебрались в МХТ к Табакову… Москва вас не развела?

 — Раньше была такая поговорка: «Человек проверяется в бане и за границей». В советские времена тяжело было выехать за границу, и там проявлялся человек. Поэтому ни баня, ни заграница наши отношения с Мишей не испортили… Я вам пытаюсь образно ответить, потому что очень не люблю отвечать на вопросы о дружбе, о любви, о том, что происходит в личной жизни…

- Не говорить о любви, семье, личной жизни — это мне понятно. Но почему о дружбе молчать?! Или дружба — для вас это тоже интимный акт?

 — Но глупо же кричать об этом со страниц журналов и с телеэкранов: наша служба — она и опасна и трудна, наша дружба и прекрасна и верна…

- А я вот считаю, что про дружбу можно и поговорить, потому что в наше время это понятие несколько «задвинутое». Многие охотно рассуждают про любовь, про творчество, а о дружбе — как-то мимоходом… А ведь это важнейшая вещь в жизни каждого!

 — Я не считаю, что нужно выговаривать все, что у тебя есть, поучать людей на собственном примере. Это полная глупость. Человек сам все пройдет, и сам все поймет, если он человек. А если он надувной матрас, то надо отправить его в море — путь себе плывет!

- Константин Юрьевич, скажите, в МХТ, у Табакова, вам не тесно?

 — Что вы имеете в виду?

- То, что многие хорошие актеры успевают еще в антрепризе сыграть. Тот же Безруков — играет и у Табакова, и в петербургском антрепризном проекте «Сирано де Бержерак»…

 — «Сирано» — неплохой спектакль.

- А у вас такого проекта на стороне пока не появилось?

 — Я не стремлюсь к этому. Во-первых, знаю, что такое антрепризные спектакли и выезды, и я все-таки пытаюсь поддерживать марку Московского Художественного театра, который достаточно хорошо меня принял, предлагает интересную работу. Поэтому прыгать куда-то на сторону мне просто неинтересно.

- Кроме фильма про футбольного тренера, у Вас созрели новые кинопланы?

 — Я же не железный, как десять лет назад, чтобы сниматься в четырех проектах параллельно. Хватит, надо уже из количества переходить в качество.

- Чем занимаетесь в эти дни в Питере?

 — Подготовкой спектакля. Не скажу, что мы веселимся и ходим по музеям. Премьера на новой для нашего спектакля сцене, в БДТ — очень серьезное дело.

- Москва вас приняла, но и Петербург не отпустил! Многие ваши поклонники считают вас все-таки питерским актером и человеком и ждут, что Хабенский когда-нибудь вернется в свой, как вы любите говорить, родной и любимый Питер…

 — Вернусь. Всему свое время… (улыбается).